Будет в Беларуси смена власти или нет? - Коронавирус nCoV на N1.BY

После обострения в Беларуси политического кризиса начались разговоры о возможном скором транзите власти от Лукашенко к иным лицам.  Насколько такое развитие событий вообще возможно в нынешних условиях и дрогнет ли верхушка страны? 

Боливийский сценарий

20 октября 2019 года в одной маленькой, но гордой стране, чьё название тоже начинается на букву «Б», состоялись президентские выборы. На четвёртый подряд срок шёл действующий президент Э. Моралес, который ранее преодолел несколько серьёзных попыток отстранить его от власти. До этой избирательной кампании он обычно побеждал с результатом 54-63% голосов и наверняка был уверен в народной поддержке и в этот раз. Однако что-то пошло не так.



Вычислительные центры местного ЦИК опубликовали предварительные результаты после обработки 80% бюллетеней, из коих следовало, что Моралес обгоняет своего соперника, но на недостаточное количество голосов. В итоге ЦИК заявил, что Эво набрал 47,08% голосов (против 36,51% у его основного соперника К. Месы). Моралес тут же объявил себя победителем без проведения второго тура, поскольку по местным законам для победы достаточно отрыва от второго места более чем на 10% голосов. Однако это вызвало обвинения в фальсификации результатов ЦИКом, подделке подписей и протесты по всей стране. Избирательные комиссии упрекнули в том, что они какое-то время не публиковали результаты, а затем просто «дорисовали» перевес Э. Моралеса.  



Организация американских государств потребовала провести новые «чэсныя» выборы с новым ЦИК во главе. Моралес заявил, что правые зарубежные силы готовят попытку госпереворота и 23 октября ввёл в стране режим ЧП. Протесты не стихали, появились первые погибшие. Параллельно возник новый центр силы под предводительством 2-го вице-спикера Сената Ж. Аньес Чавес. После публикации отчёта ОАГ о махинациях с цифрами главнокомандующий вооружёнными силами Боливии У. Калиман призвал Моралеса освободить пост ради восстановления мира и стабильности, пригрозив неподчинением армии. 10 ноября Моралес подал в отставку и улетел в Мексику с семьёй, где получил политическое убежище. 

12 ноября Аньес Чавес обратилась к собравшимся с балкона президентского дворца, назвав себя и.о. президента страны. Изображение: nytimes.com  1

Жанин Аньес объявила о скором проведении новых выборов. Она пообещала провести «чэсныя» выборы через три месяца, но всё как-то не получалось. Потом вмешалась пандемия. В итоге выборы хотели провести 3 мая и… отложили. Затем назвали 6 сентября, после — 18 октября. В итоге в стране начались протесты уже против и.о. «госпожи президентши», которая явно затянула с проведением избирательной кампании. 

Схожесть недавней ситуации в Боливии с Беларусью заметна невооруженным глазом. Здесь и обвинения в фальсификации при подсчёте голосов, и массовые децентрализованные протесты, и появление ярких дамочек во главе движения «просто за честные выборы». Однако в Боливии наблюдались признаки классического государственного переворота, когда военные открыто указали на дверь действующему правительству, угрожая и оказывая давление. Хотя формально кровь не пролилась и военные не перехватили власть, они всё-таки косвенно участвуют в возвышении неких новых сил внутри страны. Это весьма интересный вариант, который, конечно, вряд ли могут реализовать в Беларуси.

Оставить всё как есть

Если руководитель уверен в правильности собственных действий, переубедить его окружению практически невозможно. Очевидно, что А. Лукашенко воздвиг вокруг себя приятный ему информационный фон и находится в нём, как в коконе, убеждая себя, что народ его любит, а на протестные улицы выходит от силы 20 тыс. человек (просто они бегают туда-сюда). Ему не помогают даже полёты на вертолёте, которые происходят, когда все уже разошлись. Президент оказался под влиянием типичного «эффекта Башара Асада», когда глава государства не останавливается ни перед чем, дабы сохранить первый пост. Протесты, гражданская война, частичная иностранная интервенция, появление вооружённых и радикальных группировок с альтернативными органами власти и управления — всё это так же бесконечно далеко от Асада, как Сатурн от Земли.

Разумеется, оправдания для пребывания на посту всегда найдутся. «Не дам развалить страну», «не отдам власть лишь бы кому», «это не народ выходит, а проплаченные хулиганы». Если в стране отсутствуют мощные противостоящие силы или они не угрожают напрямую лидеру страны, протесты действительно могут сойти на нет. Либо общество оказывается втянутым в многомесячное (а зачастую и многолетнее) противостояние власти и части населения. Помимо известных примеров Гонконга, Венесуэлы, Сирии, России можно вспомнить ещё и Индию. Там протесты начались на фоне «арабской весны» в 2011 г., на улицы выходили миллионы человек и в 2016, и в 2019 гг., но это не привело к отставке премьера Н. Моди.   

Поэтому один из вариантов дальнейшего развития событий от Лукашенко выглядит так: ну, пусть походят, попоют, а мы будем заниматься уборочной и точечными задержаниями наиболее активных. Фактически, власть будет делать вид, что ничего особенного не происходит, в то время как протестующие продолжат верить в то, что «как раньше» уже не будет и белорусы в эти дни «формируются как нация». Истина, как обычно, лежит где-то посередине этих полярных мнений. Конечно, эта предвыборная кампания и всё, что случилось после, уже выбилось из череды выборов прошлых лет. И месседж властям направлен однозначный — перемены объективно назрели, общество их желает и готово отстаивать свои убеждения. Но это самое общество должно понимать, что если коса нашла на камень, то перемен можно ждать до следующих выборов, а то и позже.

А. Лукашенко во время визита на предприятие «Савушкин-Орша» 28 августа. Изображение: sb.by

В пользу того, что протесты удастся погасить говорит монолитность правящей верхушки (по крайней мере, в видимой электорату части), отсутствие дальнейших активных планов (в рамках, например, принятого формата «диалога» или заваливания госорганов жалобами), скорое наступление холодов и переход властей к тактике штрафов и иных экономических методов воздействия (увольнений, порчи имущества и пр.). В результате всё будет зависеть от степени решимости каждой из сторон. 

«Вы что, хотите как в Мали?»

18 августа в Бамако (столица Мали) вошли мятежные вооружённые части под командованием полковника С. Камара. На улицах этого и других городов были замечены танки, бронетранспортёры и военные грузовики. К вечеру военными были арестованы президент страны И. Кейта, его сын Карим, премьер-министр Б. Сиссе, а также министр финансов, начальник штаба Нацгвардии, спикер парламента. Впоследствии под арест была взята почти вся правящая верхушка республики. Большую часть из них доставили на военную базу в Кати, которая стала эпицентром вооружённого восстания.

Примерно в полночь по местному времени президент объявил об отставке, распустив перед этим парламент и правительство. 19 августа объявили о создании Национального комитета спасения народа, председателем которого стал полковник А. Гойта. Новые лидеры страны ввели комендантский час и пообещали провести новые «чэсныя» выборы в «разумные сроки». 

Переворот в Мали 18 августа 2020 года. Изображение: aljazeera.com

Протесты в Мали вспыхнули ещё 5 июня. Недовольство вызвали результаты парламентских выборов, проходивших в стране ещё в марте, коррупция в правительстве и его действия в отношении пандемии COVID-19, разгул исламистов в области Азавад и политика президента Кейта. На улицы выходили десятки тысяч человек, были погибшие, однако продолжения у протеста не было ровно до тех пор, пока власть не решили взять военные, в третий раз за 30 лет.

В Мали произошёл типичный для Африки и Южной Америки вооружённый мятеж, который привел к государственному перевороту. Подобный силовой вариант в Беларуси представляется почти невозможным, по крайней мере, из имеющихся данных. Белорусские силовики, будь то министр обороны Хренин или госсекретарь Совбеза Вакульчик, пока демонстрируют абсолютную лояльность и в правоохранительной системе также наблюдается монолитность (чего стоит только фраза командира спецсил, произнесённая в очередное протестное воскресенье 23 августа, — «мы с вами до конца!»). Даже если появится какой-нибудь мятежный полк, его всегда можно задавить, как сделал Эрдоган в июле 2016 года. Тогда большая часть армии, полиции, народа и духовенства не поддержала путчистов и Эрдоган спокойно остался у власти.

Дарование конституции

1 марта 2019 года А. Лукашенко впервые пообещал белорусам новую конституцию и заявил:

«Предложите мне эту конституцию, основа есть — нынешняя (…) Согласитесь, что от меня это будет зависеть, какая будет конституция. Но я сегодня склонен к тому, что новую конституцию нам нужно будет принимать. Наверное, да не наверное, нам придется усилить другие ветви власти — исполнительную, законодательную (…) Вводить или не вводить нам пропорциональную систему или остановиться на мажоритарной (…) Я буду самым заинтересованным человеком, чтобы конституция соответствовала тем реалиям, которые сложатся в нашем государстве. Этот вопрос в голове у каждого думающего президента, если он решил закончить свою политическую карьеру».

26 июня 2020 г. во время общения с трудовым коллективом ООО «Белкалий-Мигао» в Солигорском районе он снова произнёс:

«Перемены будут обязательно, и перемены должны начинаться цивилизованно. И идти цивилизованно, начиная от Конституции. Конституция — Основной Закон, мы её сделаем за два года. Несколько вариантов мне уже предложено, и они не годятся. Люди боятся просто вносить более решительные изменения в Конституцию. Я думаю, что нам это надо сделать».

4 августа в Послании белорусскому народу и Национальному собранию Лукашенко частично повторил озвученное ранее про перемены и добавил:

«Возврат к Конституции 1994 года — полный абсурд. Надо двигаться вперёд. И это касается не только экономики, но и политики».

27 августа в большом интервью Сергею Брилеву на канале «Россия-24» В. Путин подтвердил серьёзность намерений белорусского коллеги:

«Президент Белоруссии, ведь он и сказал, что он готов рассмотреть возможность проведения конституционной реформы, принятия новой конституции, проведения новых выборов и парламента и президентских выборов на основе этой новой конституции, но за рамки действующей конституции нельзя выходить».

Конституция Республики Беларусь. Изображение: belta.by

Если руководство страны действительно намеревается трансформировать политическую систему Беларуси, этот вариант может удовлетворить всех. Новый Основной закон, без сильной и фактически неограниченной президентской гегемонии, с разделением ветвей власти, системой сдержек и противовесов, максимум двумя сроками для новых президентов… Мечта, а не документ. Ради такого можно и подождать годик-другой. А то и все пять. 

Обещание новой конституции может выступить хитрой уловкой действующей власти. Таким образом она намеревается сбить протестные настроения, «погасить волну», и потребовать, чтобы ей не мешали работать в рамках закона своими «уличными тёрками». Однако принятие новой Конституции (если такие планы действительно есть) может занять годы. Лукашенко уже обмолвился, что ему якобы приносили варианты и ни один не подошел. Хотя, казалось бы, в мире полно готовых и работающих основных законов, открываешь проект Constitute от Google и выбираешь. Венгерскую там или чешскую, какую хочешь. 

Другое дело, что никакой работы по проекту может не вестись. Точнее, она может идти в несколько ином направлении — в сторону Союзного государства и его дорожных карт.

Призыв варягов

Отношения России и Беларуси меняются стремительнее, чем успеваешь писать статьи. Ещё совсем недавно казалось, что задержание предположительно 33 бойцов ЧВК «Вагнер» и недружественные заявления Лукашенко поставили крест на дружбе двух стран. Но 27 августа В. Путин вдруг заявил:

«Александр Григорьевич попросил меня сформировать определенный резерв из сотрудников правоохранительных органов. Я это сделал. Но мы договорились также, что он не будет использован до тех пор, пока ситуация не будет выходить из-под контроля (…) Но мы в разговоре с Александром Григорьевичем пришли к выводу, что такой необходимости сейчас нет, и надеюсь, ее не будет. Поэтому этот резерв мы не используем. Повторяю ещ` раз. Мы исходим из того, что все сложившиеся проблемы, которые имеют место сегодня в Беларуси, будут решаться сегодня мирным путем».  

Месседж однозначный — продолжите бузотерить, получите русские танки у порога в комплекте с кадыровцами и боевыми бурятами. Косвенно это прозвучало и во время визита российского премьер-министра М. Мишустина 3 сентября, подтвердившего признание легитимности свежеизбранного белорусского президента и суверенитета страны, а также то, что Беларусь находится в сфере прямых интересов РФ с прямым намёком на неравную конфедерацию в будущем. Вопрос только в том, готово ли российское руководство к таким действиям, которые вовсе не добавляют ему очков в графе «соблюдение принципов международного права». Дело в том, что базовым принципом международного права является принцип невмешательства, который, как и всё в международном праве, имеет огромный ряд «но». Поэтому хоть вмешиваться и нельзя, но если хочется, то можно, например, в случае оказания помощи законному и признанному правительству, пока другая сторона не признана повстанцами или воюющей стороной, или при возникновении гуманитарной катастрофы и необходимости защиты мирного населения, или при воцарении хаоса и неуправляемости на территории распадающихся государств с возможными негативными последствиями (концепция Failed States), или просто в рамках ОДКБ (Союзного государства) с вольной трактовкой положения «обеспечения безопасности» от невидимых кукловодов.

Бойцы Росгвардии. Изображение: openmedia.io

Весь вопрос в том, блефует Путин, запугивая протестующих по просьбе Лукашенко, или реально готов отправить пару батальонов. Очевидно, что сильного желания он не испытывает и надеется, что протесты рассосутся сами собой, как «болотное» движение 2011-2013 гг. Российский президент лавирует и оставляет пространство для манёвра на всякий случай, упоминая конституционную реформу и прочее. К тому же он прекрасно понимает, что имеет дело не с Абхазией или Крымом, а с не самой маленькой европейской страной, где его рейтинг не так высок. Вероятно, если на горизонте возникнет взаимоприемлемое решение, по аналогии с Арменией, то Путин даже сможет выступить посредником при передаче власти и с радостью будет пожимать руку новому лояльному президенту Беларуси.

***

Пока трудно предугадать, в каком направлении будет развиваться политическое будущее страны. 2020-ый год запомнится как время небывалой политической активности и нетипичных для Беларуси сценариев развития событий. Ясно одно — усилия всех сторон должны быть направлены на устраивающий всех вариант. В противном случае наша страна рискует оказаться в пучине политического кризиса, экономического коллапса и раскола общества. А это никогда в истории ни к чему хорошему не приводило.   






X