«Мы убеждены, что отравления нет»: лечивший Навального врач — о работе омских медиков и проведённых анализах - Новости России на N1.BY

— Сейчас, по истечении некоторого времени после того, как Алексей Навальный отправился в Германию, можно несколько выдохнуть и разложить эту ситуацию без каких-либо эмоциональных откликов. Оглядываясь назад, скажите, насколько ваша клиника отработала?

— Я считаю, что больница скорой медицинской помощи отработала по полной. Все диагностические процедуры, лечебные процедуры пациенту были проведены своевременно. Даже, я бы сказал, с опережением. Работали по программе «кома неясного генеза» — бессознательное состояние пациента, доставленного по неотложной помощи.



Поэтому всё было сделано очень своевременно, с привлечением специалистов, с инструментальной и лабораторной диагностикой. Более того, были выполнены скрининговые исследования, свыше 60 исследований лабораторного комплекса. С привлечением специалистов других лабораторий, химико-токсикологических лабораторий: изучение эндокринного статуса и прочее.

— Всё это время здесь было большое количество представителей средств массовой информации. Скажите, они вам больше мешали или помогали?



— Журналисты, к счастью, больше пребывали в административном блоке, а не в лечебном. Поэтому особой помехи для работы медицинских работников в нашем отделении это не создавало.

— Считаете ли вы правдивым заявление немецкой стороны об «отравлении» Алексея Навального, якобы с использованием каких-то веществ?

— Нет, мы не считаем это утверждение справедливым и доказанным. Дело в том, что наш токсикологический центр сразу отрабатывал идею отравления, преднамеренного, случайного ли, с любой позиции.

1

Поэтому химико-токсикологическое исследование — это самые первые анализы, которые были взяты у пациента, и направлены в лаборатории экспертного класса.

Где оборудование экспертного класса и, соответственно, специалисты, работающие в области химико-аналитической диагностики.

В первые часы пребывания пациента был выполнен (анализ на. — RT) максимально расширенный спектр токсикантов, которые могут быть в организме, включая фосфорорганические соединения, к которым, собственно, и относится препарат «Новичок».

— В Германии почти сразу заявили не о «Новичке», а об ингибиторе холинэстеразы. Можно ли его легко обнаружить теми техническими средствами, которые были вам доступны?

— Да, это вполне отработанные методики. Кстати, на ингибитор холинэстеразы, именно фосфорорганические соединения, исследование было проведено в первую очередь. И лишь затем проводились исследования на спирты, наркотические вещества и лекарственные препараты.

— Если немецкие медики вдруг допустили ошибку в своих заключениях, то способно ли назначенное ими лечение нанести вред Алексею?

— Мне сложно сказать о программах лечения немецких специалистов, поскольку я не владею ни документацией, ни информацией по этому поводу. Одно только могу сказать: что терапия отравления фосфорорганическими соединениями, к которым относится «Новичок», это достаточно тяжёлое отравление, с достаточно высоким риском летального исхода, требующее специального лечения, требующее специальной антидотной терапии, в очень больших количествах.

Допустим, тот же атропин, о котором была речь. Когда пациент пребывал в нашей клинике, мы не наблюдали у него того самого тяжёлого холиноэргического синдрома. Поэтому, и прежде всего на основе данных химико-токсикологического исследования, которое и исключило наличие у пациента фосфорорганических соединений, мы пришли к выводу, что данных за острое отравление химической этиологией всё-таки нет. И это первое исключение, которое мы сделали в нашей клинике.

Параллельно мы занимались изучением метаболических процессов, сдвигами кислотного основного состояния и прочих-прочих. Уровень сахара в крови наблюдали в течение всего времени пребывания. Вот таким образом разворачивалась картина.

— Насколько сильно различается лечение больного при диагнозе нарушение обмена веществ и отравлении веществом из группы «Новичок»?

— Лечение существенно отличается. Во-первых, при лечении пациента с отравлением фосфорорганическими соединениями необходимы методы детоксикации. Иногда даже экстракорпоральной детоксикации. При лечении метаболических нарушений больший акцент делается на коррекцию водно-электролитного состава, углеводного состава, ферментов в крови.

Потому что это принципиально разные патологические процессы. Потому что острое отравление фосфорорганическими соединениями — это преимущественно медиаторные синдромы, а нарушение метаболического обмена, то, что наблюдали, собственно, мы, и то, что превалировало — это больше нарушения метаболизма, это выраженный метаболический дисбаланс, который мы наблюдали у пациента.

— Скажите, а были ли в вашей практике случаи нахождения в коме человека с нарушением обмена веществ?

— Да, это далеко не редкий случай. Я не могу сказать, что случай с пациентом был уникален в клиническом плане. Тем более, что данные истории заболевания, со слов сопровождающих его лиц и со слов его супруги, указывали нам на то, что существовали проблемы, и проблемы эти были в течение пяти-семи дней накануне. Проблемы с пищеварением были, проблемы с питанием были.

Также по теме
«Подмена сотрудничества информационной кампанией»: в МИД отреагировали на заявление ФРГ об «отравлении» Навального
Официальный представитель правительства ФРГ Штеффен Зайберт заявил, что исследования якобы выявили в анализах Алексея Навального...

Пациент использовал в своей практике эти дни еще и какие-то диеты, что-то связанное с похудением, со снижением массы тела. Поэтому всё, с чем пациент поступил, и тот лабораторный комплекс изменений обмена веществ — он уже был накануне, за несколько часов, я бы даже сказал, за несколько дней до поступления эти изменения начали формироваться. Мы уже просто оценили глубину изменений.

Нарушения метаболического статуса, сам формат нарушений метаболического статуса, он превалировал над углеводным обменом. Это высокий уровень сахара в крови, это высокий уровень диастазы в моче, высокий уровень амилазы в сыворотке крови, высокий уровень молочной кислоты. Эти параметры никаким образом с «Новичком» не связаны и ничего общего с ним не имеют.

— Если мы берём за основную версию нарушения обмена веществ, скажите, по вашему опыту, когда пациент должен в себя прийти?

— Я скажу так. По данным нашей клиники, даже за 44 часа пребывания пациента в нашей клинике (я не могу отвечать за немецкую клинику), но за 44 часа нам удалось сделать многое.

Кроме того, что была проведена расширенная диагностика и несколько консилиумов, в клиническом плане нам удалось ввести углеводный обмен, в частности уровень сахара, в практически нормальный диапазон.

Нам удалось купировать проявления ацидоза, то есть, накопления кислых продуктов обмена веществ. Мы практически вышли из ацидоза. Мы вышли из лактат-ацидоза. То есть, накопление молочной кислоты прекратилось.

У нас улучшилось у пациента сознание, с пяти баллов по шкале комы Глазго до девяти баллов. То есть глубина комы уменьшилась. К моменту отправки пациента в аэропорт, глубина комы была девять баллов. Что свидетельствует о том, что неврологические проявления в нашей клинике — они стали потихоньку уходить.

В дальнейшем мы не могли следить за ситуацией и информации от немецких врачей к нам не поступало о том, какая глубина комы, какие нарушения, как углеводный обмен поставлен в настоящее время — мы этой информацией не владеем. Но в целом мы за 44 часа достигли очень существенных результатов.

— По вашему опыту, что могло стать триггером ситуации, произошедшей с Навальным?

— Данная ситуация могла быть спровоцирована не только диетами. Она могла быть спровоцирована и каким-то алкогольным эксцессом, о котором мы не знаем. Она могла быть спровоцирована стрессовым состоянием, переутомлением. Она даже могла спровоцироваться температурным фактором, то есть длительным пребыванием на солнце, предположим, или, наоборот, в переохлаждении.

Также по теме
Медицинские работники загружают политика Алексея Навального в автомобиль скорой помощи возле отделения острых отравлений БСМП No1 в Омске «44 часа боролись за его жизнь»: омские врачи ответили на критику в свой адрес из-за ситуации вокруг Навального
Омские врачи опубликовали открытое письмо, в котором ответили на критику в свой адрес из-за ситуации вокруг Алексея Навального. Медики...

То есть любые внешние факторы могли подтолкнуть к тому, что внезапно началось ухудшение. Даже банальное отсутствие завтрака. Как рассказывали очевидцы, пациент накануне ни с кем не контактировал, не было контактов ни с кем, кроме его группы сопровождения. Он не позавтракал утром. Вечером расстались они, а утром он не позавтракал. Сел, чашка чая — и всё, больше ничего.

— То есть гиперусталость плюс джетлаг из-за изменения времени и недоедание могли стать…

— Конечно, могли спровоцировать. Акцент мы делали именно на углеводном обмене. Могу сказать, что любой токсикант, и это однозначно любой токсиколог скажет, проходя через наши естественные органы детоксикации, а это печень, лёгкие и почки, оставит след. В данном случае, в клиническом, в течение всего времени пребывания, ни почки, ни лёгкие, ни печень не были повреждены. Ни в раннем периоде, ни в отсроченном периоде.

Отсюда можно сказать, что никаких токсикантов в организме пациента не было. Это не только химико-токсикологическое исследование накануне, сразу, взятое здесь и сейчас, но и отсроченное, как реагирует организм. Мы две ситуации оценили: то, что могло попасть в организм, и как организм среагирует на яд.

Организм на яд не реагировал. То есть яда не было. Это очевидные вещи. Вот, на этом основании, мы убеждены, что никакого отравления нет.






X