Не остаться без воды. Как спасти главную реку Башкирии - Новости России на N1.BY

Отчего Белая мелеет и меняет длину, чем опасны заиленные фарватеры и неконтролируемая добыча ПГС, как решить проблему водности и почему новая набережная – насмешка и недоразумение? Об этом рассказывает ветеран речного флота Евгений Титов.

Высыхают и испаряются

– Евгений Иосифович, обмеление и загрязнение главной водной артерии Башкирии вызывает тревогу как у экспертов, так и у рядовых граждан. Это обусловлено влиянием человека?



– В большей степени – именно антропогенным фактором. Прежде всего из-за того, что в республике искусственно осушена почти треть болот. А, как известно, болота, подобно губкам, – основные хранилища вод, которые они постепенно отдают реке. В верховьях рек вырублены прибрежные леса, которые удерживают в приствольном круге влагу (считается, что большое дерево способно удерживать до 5 тонн воды). Свою отрицательную роль играют водохранилища, до 10% объёма которых теряется на испарение. Так, на Нугуше из 400 млн кубов испаряется 43 млн, на Павловке – вдвое меньше. Чем мельче водоём, тем больше он прогревается и быстрее процесс испарения.



На водности рек сказывается огромный забор для промышленности и населения. Так, из Уфимки очень много и безвозвратно забирают Челябинская и Свердловская области, а также Уфа. По грубым прикидкам, суммарный забор составляет до 20% её меженного расхода.

– В чём причина того, что вода в Белой утратила свой прозрачно-белёсый оттенок?



– Размыв берегов, эрозия почв и попадание их смывов в реки создают сильную мутность Белой и её притоков. Это ведёт к отложению наилка на реках и их обмелению, образованию перекатов в судовых ходах. Особенно чревато заиление на водохранилищах, где отложение доходит до 5 см в год и постоянно наращивается. Считается, что сток взвешенных наносов (мути) на Белой составляет около 1 % от годового стока воды в 23 кубических км – это очень много. Добавим влекомые потоком по дну наносы из песка, гравия, щебня, камней – для Белой это дополнительно порядка 250 тыс. кубов. Наилок не способствует самоочищению воды, он только уплотняет ложе дна рек и водохранилищ, а оседая на дне, забивает многочисленные подводные родники, которые потом перестают питать реки. Налицо полный речной регресс. Размывы берегов – а они огромны – ведут к блужданию рек и изменению их длины, это видно по многовековым остаткам стариц.

Цифры
При нынешней протяжённости 462 км от Уфы до впадения в Каму Белая имела длину: в 1914 году – 482 км, 1942 – 489, 1951– 472, 1979– 464, в 1994 – 459 км. Уфимка на участке от Павловки до впадения в Белую в 1935-1991 годах имела длину от 173 до 177 км, сегодня её протяжённость – 180 км.

Хода нет

– Какую роль в поддержании уровня рек играет углубление русла? Почему отказались от этой практики?

– Белую начали очищать от затопленных камней и карчей (упавших и затопленных деревьев) без малого 150 лет назад, углубление судового хода земснарядами ведётся с 1912 года. Практика очень богатая, и она осталась, но в последние десятилетия многократно секвестирована в части бюджетного финансирования. Объёмы реального углубления судоходных участков рек снизились в 5 раз, а на Уфимке от Павловки до Уфы вообще не ведутся.

При этом нельзя не упомянуть о бессистемной добыче ПГС из русла и по берегам. В развитых странах это запрещено, а у нас, пожалуйста, нате вам карьеры в реке! А продавать попутные грунты от углубления судовых ходов с этого года вообще запрещено (в развитых странах это только приветствуется). Мало того – в этом году нормативное финансирование водных путей снова не обеспечено. Какие гарантированные габариты судовых ходов могут быть?

– Где здесь причинно-следственная связь: сократились объёмы речных перевозок и исчезла необходимость в дноуглублении или наоборот?

– Объёмы грузовых и пассажирских перевозок снизились более чем в десять раз. Бельское пароходство после акционирования залихорадило, а Башкирское пароходство не вписалось в рынок и обанкротилось. Остался один крупный перевозчик в лице «БашВолгоТанкера» с нефтеперевозками около 1 млн тонн за навигацию и несколько десятков частных судовладельцев. На фоне сниженных объёмов перевозок содержание водных путей стало дорогим. Хотя необходимый кадровый и технический персонал речных путейцев на Белой сохранён. К сожалению, соответствующими госструктурами не учитывается положительное воздействие дноуглубительных работ на гидрологический режим и экосистему водных объектов: мощность потока, рельеф дна, снижение вероятности ледовых заторов и наводнений, насыщение кислородом, недопущение цветения.   

– То есть отсылки к периодам «маловодия» – это отговорка?

– В периодичности маловодий нет чёткой природной закономерности. Водность Белой испытывает заметные многолетние колебания. Так по данным МГУ за период с 1880 (начала наблюдений) по 1980 годы, отмечался один крупный цикл водности, так называемый столетний. Относительно повышенной водностью отличался этап 1880-1930 годов (полувековой цикл). А последующий период до настоящего времени стоит маловодным. На этом фоне отмечаются более краткие периоды повышенной и пониженной водности длительностью 5-10 лет. Других данных наблюдений нет и что ждать в обозримом будущем, наверное, никто точно не скажет. А «предсказанием», включая прогнозы водности, занимаются все кому не лень. Их оправдываемость всем известна.

В июле аномально маловодного 2010 года мы делали замеры по действующим методикам. По нормативам для обеспечения безопасного судоходства минимальные расходы воды должны быть около Уфы – 280 кубов в секунду, у Бирска – 300, у Шакши – 150 и у Охлебинино –130 кубометров в секунду. По факту получилось соответственно: 240, 248, 166 и 74. При этом сброс воды через Павловский гидроузел в тот день составлял 168 кубов. А где вода рек Красного Ключа, Салдыбаша, Лобовки, Усы, Изяка, Таушки и других притоков?  

Бесполезное Юмагузино

 – Обещания регулировать сток Белой звучали в период строительства Юмагузинского водохранилища: якобы в межень оно будет накапливать объём воды, в паводок – сдерживать. А на деле?

– Если помните, возведению Юмагузино предшествовало начало строительства на 12 км ниже по течению Белой Иштугановского водохранилища, названного из-за своих параметров Башкирским морем. Полный объём воды в нём предусматривался в 3 млрд кубов (Павловка – 1,4 млрд), волны могли достигать высоты 2,2 метра (на Павловке – всего 0,7 м). Вот Иштуган, действительно, мог серьёзно повлиять на регулирование воды в нижнем бьефе на большом протяжении реки Белой. Юмагузинское по причине малого объёма и большой удалённости в сравнении с Павловкой заметного влияния у Уфы не оказывает. Только если срежет пик паводка на 20-30 см и в глубокую межень 2-3 см воды добавит. Регулирующая роль Павловского водохранилища в пять раз больше.

Эксперты утверждают: глубина Белой достаточна, чтобы возродить пассажирский флот.
– Что следует предпринять, чтобы Уфа не осталась «на мели»?

– Водную проблему может решить только каскад малых разборных или низконапорных плотин, совмещённых с мостовыми переходами. А чтобы Уфе в обозримой перспективе не остаться без воды, уже сейчас необходимо заняться изысканиями и проектированием такой малой плотины высотой 8-9 метров между Александровкой и Красным Яром. Это позволит поднять уровень воды в межень в городской черте, например, у Монумента дружбы, на 3-4 метра и исключить её выход на пойму. А подпор уровня воды распространится на 70 км и по Белой дойдёт до Киешков, по Уфимке – до устья Шугуровки.

К сожалению, у нас никто комплексно такие проблемы не изучает и в своей деятельности не учитывает. Практика водосбережения напрочь отсутствует. Хотя, вполне вероятно, что совсем скоро, уже в этом веке, питьевая вода станет бесценной и будет дороже золота. 

Громоздкая и невнятная

– Евгений Иосифович, новая набережная в Уфе оправдала ваши ожидания?

– Такой объект в городе, стоящем на полуострове трёх рек, однозначно нужен – это и украшение, и бренд. Другое дело – набережная должна быть местом притяжения горожан и гостей: для отдыха, тихих прогулок, катаний на лодках. А что имеем по факту? Шумную автомобильную дорогу, стоянки машин с пылью, грязью и выхлопами. Объект вроде как гидротехнический, но, как в насмешку, без водных зон рекреации. Не совсем удачна компоновка сооружения – она очень громоздкая.  Вода, особенно половодье, любит обтекаемые очертания. Поэтому за выступами течением будут наноситься мусор и грязь, что значительно удорожит содержание и эксплуатацию набережной.

– Насколько оправдан функционал подпорной стены в качестве берегоукрепительной? Раньше, когда Белая была более многоводной, как-то обходились…

– Её роль как подпорной стенки очень несущественна. Берег-то в основной части скальный, трудноразмываемый. Единственный участок, который действительно требовалось укрепить от размыва, – от Третьей пристани до Ремзавода. А берег в районе Монумента дружбы следовало капитально защитить от оползневых процессов. Более 50 лет назад там спасли памятник от сползания в реку забивкой металлической шпунтовой стенки. Поэтому строительство на этом участке тяжёлых капитальных объектов, в том числе здания речного вокзала, запрещали.

Эксплуатанту пора определиться с назначением и названием этого суперобъекта: либо это набережная для пеших и велопрогулок и здорового отдыха, либо берегоукрепительное сооружение, либо автомобильная дорога. Пока же в представленном виде это какой-то антагонистический объект.

Досье
Евгений Титов родился в 1951 году. Окончил Пермское речное училище, Горьковский институт инженеров водного транспорта. Работал инженером на русловых изысканиях, прорабом путевых работ, последние 26 лет – главным инженером Бельского района водных путей и судоходства. Почётный работник речного флота, Почётный работник транспорта России, Почётный речник Камы.







X