«Даже не знаю, где так обращаются с людьми». Самбист-чемпион Европейских игр провел ночь на Окрестина в ожидании брата - Коронавирус nCoV на N1.BY
Имя Степана Попова давно известно белорусским любителям самбо: многократный призер чемпионатов мира и Европы, двукратный лауреат премии «Триумф года». Но на Европейских играх 2015 года Попов заставил говорить о себе в самых восторженных тонах, когда после победного золотого боя вынес на плечах травмированного соперника – азербайджанца Амиля Гасымова. За это Степан получил главную награду по итогам заседания Исполкома международной организации «Fair Play» в 2016 году.


Человек, который отличается благородством, не может спокойно смотреть на происходящие в Беларуси события. И в своем инстаграме он призвал силовиков остановить насилие над мирными гражданами.
«Трибуна» пообщалась с самбистом, который, как оказалось, минувшую ночь провел около ИВС на Окрестина в ожидании задержанного двоюродного брата. После выхода родственника Попов наслушался обо всех ужасах, которые творятся за стенами учреждения, и рассказал о них в интервью.


– У меня 9 августа пропал двоюродный брат, никто не знал, где он. Пару друзей пропали. Брата искали родственники, они устали, потому что сами из другого города. Увидел призыв о помощи освобожденным на Окрестина, что нужны машины. Со своей знакомой поехал туда. Приехали и увидели, что просто негде припарковаться – столько было автомобилей. Два круга сделали, пока нашли место. Пришли на Окрестина и увидели огромную толпу людей. Приехал замминистра МВД [Александр Барсуков], сказал, что с шести утра будут выпускать всех. Да, утром люди начали выходить, я увидел много знакомых лиц. Кто-то напуган, кто-то падает, кто-то избит, глаза пустые. А кто-то, наоборот, выходил с поднятой головой. Но было заметно, что все испытали стресс.


Когда ждали всех, чтобы не сойти с ума, люди как-то спасались юмором. Я пытался подбадривать, подшучивали. А потом освобожденные говорили, что только за счет юмора в камерах и можно было выжить. Люди рассказывали, что там было, как забирали. Было очень много скорых, мы их останавливали, спрашивали фамилии тех, кого вывозят. Все на стрессе. Брат, как оказалось, в десятке последних освобожденных вышел, я его даже просмотрел. Он вышел, волонтеры сняли с себя куртки, согрели, повели в машину. Потом он позвонил своей жене, а она уже перезвонила мне, попросила встретить.
Честно скажу, колоссальная помощь и поддержка от белорусов. Столько людей, столько волонтеров, которые приезжают и забирают на своих машинах. Их было в 10 раз больше, чем тех, кого выпускали. Еды было очень много, воды. Все заботились, одежду приносили, ботинки. И никаких криков, никакой ругани. Матерей и жен, которые плакали, успокаивали, подбадривали. Люди вместе, несмо на все зверство, которое творится в Беларуси. И его не скрыть. Не знаю, что человек должен сделать, чтобы его так дубинкой били по голове, превышая полномочия.
Говорят, что 90 процентов людей забирали не на площади, не на протестах, а около работы, около машин, из кафе выводили. У меня брата забрали из машины, когда он просто в ней ехал и ничего не делал. Сразу же избили. Брат говорит, если бы не пытался уворачиваться, то просто бы убили, наверное. Его другу по голове ударили сапогом, так он ничего не слышит сейчас. Может, лопнула барабанная перепонка, потому что в ухе постоянно что-то булькает.
В камеры всех закидывали. Были даже люди с дыркой в животе, но никакой медицинской помощи им не оказывали. Шло постоянное психологическое давление. Я брата привез домой, так он не смог даже кусочек чего-то съесть. Он сказал, что давали им корочку хлеба на троих и кусочек кашки. Благо, в камере была вода, так хоть что-то пили. А так желудок у брата – ужасно смотреть.
На TUT.by, кстати, есть фотография брата. Родственники чудом заметили его майку, его улыбку.
Мы вообще в шоке, как так совпало. Он человек не протестный, никуда не ехал протестовать, знает всю юридическую систему. Но рассказывает, что судили его по жесткому, обвиняли во всем. Ему не дали позвонить жене, поэтому все волновались, извелись. Все человеческие права нарушены в грубейшей форме. Настоящий беспредел. Даже не знаю, где так с людьми обращаются, но точно не в Европе. И ребята, которые служили, сами не верят, что возможно так зверствовать. Это как нужно людей надрессировать, зомбировать. И эта лютая жестокость вызвала дикое сплочение народа, доброту. Брат говорит, что вышел и заплакал, когда увидел такое количество людей, которые встречали. Он просто не мог из-за эмоций сказать свою фамилию.
Сейчас люди выходят толпами, ничего не бояться. Несмотря на все зверствования. Кто был на площади, на улицах, рассказывали, что их просто забрасывали гранатами, в них стреляли в упор. А сколько трупов вывозили из камеры, где сидел брат! Но никто ничего этого не покажет. Кто-то сходил с ума, у кого-то была белая горячка, у кого-то – инсульт, сахарный диабет. Стояли сутками, не спали. С ними творили это настоящие изверги. И освобожденные выходят и рассказывают одно страшнее другого. Брату и моим друзьям, считаю, еще повезло: пару синяков, ссадины. А остальных так избивали, что утром либо сажали сразу в машины скорой помощи, либо вывозили уже мертвыми. Как вспомнишь это, как наслушаешься, аж руки трясутся.
– При этом замминистра МВД говорит, что никаких издевательств не было.
– Освобожденные говорили, что чиновник зашел к ним, перед всеми начал извиняться, спрашивать, как у людей дела. И все ему начали даже хлопать, потому что молились, чтобы побыстрее оттуда выйти. Выйти из этого ужаса – главная задача.
– Люди мирно выходят на улицы, просят провести честные выборы, а с ним так поступают.
– Так людей забирали даже за белые браслеты и за поднятые вверх два пальца или кулак. А иногда даже за то, что посигналил в машине. Понимаете, тут дело уже не в политике, а в банальной человечности, в человеческом облике. Но все проблемы сплачивают людей. Когда был коронавирус, белорусы объединились, появилось много волонтеров, друг другу помогали. Сейчас тоже сплотились. Прямо гордость за наш народ берет.
– Могли когда-нибудь представить, что такие события будут развиваться в Беларуси?
– Никогда, честно. Я вообще всегда был аполитичным, занимался спортом, политика не была мне интересна. Но потихонечку все нагнеталось, усугублялось. И любой неравнодушный человек на все происходящее вокруг просто не мог закрывать глаза.
Вот в спорте как? Если соперник равный, но ты ему проиграл, то будешь работать, тренироваться, чтобы потом победить. Понимаешь, что есть шанс, даже при плохом судействе. Но у нас, в нынешней ситуации, никакого шанса не дают. Какое бы судейство ни было, ты выходишь проигрывать. Терпеть, наблюдать это все – только не я. Я за здоровье наших детей, за справедливость.
– Наверное, цифры, которые огласили после выборов, стали таким спусковым крючком для народа.
– Цифры – это на самом деле какое-то издевательство. Но и они не самое главное. Все и так видят, все понимают. Просто народ устал терпеть. В данный момент выбор за каждым, люди делают то, что считают нужным. Я хочу, чтобы не было беспредела, несправедливости. И все, что от меня зависит, я буду делать.
– Сегодня особенно активно по всей стране выходят рабочие на заводах на забастовки. Это самый явный сигнал власти?
– Жалко на все это смотреть. Это тяжело для страны, для экономики. Я в Лепеле 22 августа хотел провести турнир по самбо. Куплены медали, кубки, вложено много сил. Но ничего страшного, главное, чтобы в будущем все было хорошо и такого беспредела не повторялось. Материальные ценности не стоят свободы и жизни.
– Чем, по-вашему, все закончится?
– Как мне кажется, что-то будет, какие-то перемены к лучшему. Я верю, что добро и сплоченность народа однозначно победит жестокость. Добро сильнее. Когда зло проигрывает, оно становится еще злее и показывает таким образом свою слабость. Злой, агрессивный всегда слабый.
– Какие вы испытываете чувства, когда едете по городу и видите цепочки солидарности?
– Пока в стрессе, если честно. Но вижу, как народ стоит мирно, с детьми, шариками, цветами. Когда брату показывал это все, он просто плакал. Он говорил, что когда его задержали 9 августа, били, издевались, не верил, что люди выйдут. Настолько запугали народ, настолько с ним жестоко обходятся. Но когда все увидели, что люди вышли, переполняла гордость. Прежде всего за народ.
– На международных спортивных аренах вы представляете Беларусь. И как после всего этого защищать честь страны?
– Хочется всегда сражаться на спортивных площадках за Родину. Когда я совершил тот поступок (унес соперника с ковра), мне звонили, писали, связывались с моими родителями из разных стран и говорили, что белорусы – это мирные люди, с душой. Да в стране всегда все красиво. А сейчас только и спрашивают, что за ужас у нас происходит. Из России люди пишут слова поддержки.
Но я считаю, что Беларусь – все равно самая лучшая. Я никуда не хочу уезжать. Вырос здесь, родился и хочу тут умереть. Да и белорусы все равно лучшие, они всегда вместе, что и показали последние дни. И будут против жестокости.
А освобожденные, повторюсь, такие ужасы рассказывали. У любого мужика даже слезы наворачивались. Представляете, в камере дубинками всех избивали, море крови, все в ней, а оказалось, что среди задержанных три человека больны СПИДом. И всех лупасят одной и той же дубинкой. Просто ужас.
Я призываю, чтобы не было жестокости. О чем и написал в своем посте в инстаграме. Понимаете, я как-то посещал часть, где служит ОМОН, несколько лет назад. Ребята все адекватные, слушали. А потом мне рассказывали, что люди из этой части такое творят, может, даже те, с кем я встречался. Просто не верится. Но я надеюсь, что таких жестоких только маленькая горсточка и там больше людей, которые не способны на такие зверства.






X