Опаленные войной, но не сломленные - Новости России на N1.BY

Когда мне исполнилось пять лет, началась война и детство закончилось. Полтава тогда была крупным железнодорожным узлом, соединяла Харьков и Киев промышленностью. Это не могло не привлечь неприятеля. Понимало это и советское правительство, поэтому были брошены силы на демонтаж оборудования. В работе принимал участие мой отец Иван Степанович – главный механик Полтавской хлопкопрядильной фабрики. Оборудование эшелонами отправляли на Урал, где по плану в поезде должна была эвакуироваться наша семья.



Но мы не успели. Немцы вошли в город и буквально с первых дней гитлеровцы установили жестокий оккупационный режим, создали концентрационные лагеря, угоняли людей в Германию на принудительные работы, расстреливали непокорных. Папа вошел в подпольную организацию Ляли Убийвовк «Непокоренная Полтавчанка». Вместе с такими же патриотами они собирали оружие, демонтировали оборудование, проводили диверсии, выводили из строя эшелоны – делали всё, чтобы сдерживать наступление немцев.



Папу арестовали на работе осенью, первоначально отправив в один из лагерей за колючей проволокой.  Мы с мамой Марфой Сергеевной туда ходили. Я был маленький, но помню папу худого, небритого… Отпечатались в памяти охранники и овчарки, которых стравливали на заключенных, и они не просто кусали, а буквально грызли людей. Каждый день подпольщиков и пленных товарными поездами увозили в Германию на принудительные работы. Увезли и папу. 

Когда мы были в оккупации, в нашей местности стояли румыны с подводами и лошадьми. Они у нас забрали последние четыре курочки. Румыны бегали по двору и ловили их, а я сидел, спрятанный мамой в вырытом окопе под яблоней, накрытый досками и тряпками. Мама попыталась их уговорить не забирать последнее у маленьких детей, не дать умереть с голода, а автоматчик как ударит ее, что она как подкошенная свалилась на землю. Курей забрали. Забрали даже солому для своих лошадей.



Страшно было при фашистах. Этот тяжелый период мы пережили, дождались освобождения. 1945 год принес окончательную  победу, а от папы всё не было вестей. Мы тогда жили в маленькой комнате в доме на четыре хозяина с небольшим двориком, выходящем на улицу. Мне было уже девять лет, когда во двор вошел изможденный мужчина, посмотрел на меня внимательно и спросил: «А Виктора здесь нет?». Это был мой отец.

Немцы увезли его в Германию и поместили в лагерь Дахау, откуда папа, вместе с такими же товарищами по несчастью, бежал. У военнопленных не было шанса, их выдавала полосатая одежда, русская речь, еще и местность незнакомая. Их поймали и отправили в лагерь смерти Бухенвальд. Там мой папа стойко перенес нечеловеческие испытания, каторжный труд, голод, холод, побои, смерть вокруг. Он выжил, ведь дома осталась жена с маленькими детьми, ради нас он боролся за свою жизнь. Американцы разбомбили город и лагерь, на который не упал ни один снаряд, был освобожден. Папа до войны весил 96 кг, а после концлагеря не было и 46 – кости да кожа. При этом несмотря на проблемы со здоровьем он, как механик на танке, стал гнать фашистов до самого их логова. В наступательной операции под началом маршалов Георгия Жукова и Ивана Конева собралась огромная мощь. Радость от того, что вошли в Берлин, а значит, победили, была не сопоставима ни с чем. Всеобщее ликование.

Вернувшись в мирную жизнь, папа занимался восстановлением сахарных заводов по всей области, а это 12 предприятий. Я отучился в техникуме, затем в институте, аспирантуре, успешно проработал всю свою жизнь. Сейчас я являюсь председателем общественного совета ветеранов войны и труда санаторно-курортных учреждений Южного берега Крыма, нашей ветеранской организации 25 июня исполнится 25 лет. 26 лет я был начальником капитального строительства «Ялтатерсовет». В тот период, будучи заказчиком по проектированию, мы принимали самое активное участие в строительстве и благоустройстве санаториев: «Ай-Петри», «Мисхор», «Украина» (сейчас «Родина»), «Парус», «Дружба», в создании многокилометровых берегоукрепительных сооружений, пляжей, жилых домов, дорог, инфраструктуры. Мы реконструировали санаторий «Ливадия», «Кастрополь», «Мориса Тореза» (сейчас «Прибрежный»).  Ежегодно вводили в эксплуатацию 300-350 квартир. Общей стаж на этом поприще у меня 60 лет. Я созидал в трудолюбивом коллективе в тесной связке с крупнейшим на ЮБК комбинатом «Крымспецстрой». Являясь кандидатом экономических наук, беспокоясь об архитектурно- историческом облике Ялты, я написал диссертацию на тему планирования и застройки. Сделано многое.

Сейчас, возглавляя одну из ветеранских организаций Ялты, забочусь о наших ветеранах, детях войны, уделяя внимание каждому. И я очень рад и благодарен судьбе, что живу в Крыму под мирным небом, чувствую защиту государства и лично Президента Владимира Путинa. И верю, что такое зло как фашизм больше никогда не придет на нашу землю.







X