"Мы знаем, откуда ветры дуют на нашу белорусскую землю. К сожалению, не с той стороны, откуда хотелось бы. Но мы готовы к любым ветрам. Тем более, изучая в свое время историю нашего государства, советскую историю (да и вы тоже знаете, что на Беларусь ветры всегда дули с разных сторон). Отличительной особенностью сегодняшнего этапа является то, что все-таки мы научились бороться с этими ветрами и ураганами. Тогда мы бороться не умели. Поэтому и не имели суверенного и независимого государства", - заявил сегодня Лукашенко на встрече с председателем КГБ Валерием Вакульчиком. Именно главу КГБ белорусский руководитель выбрал в качестве собеседника, чтобы обсудить президентскую кампанию.


Политолог Валерий Карбалевич объяснил «Белорусскому партизану» сигналы, посланные Лукашенко внешнему миру.
- Вам не кажется, что Лукашенко выбрал не самого удачного собеседника – председателя КГБ для обсуждения хода президентской кампании?

- Наоборот, это демонстрация. Это демонстрация продолжения того курса, который начат в Гродно с задержания Сергея Тихановского, за прошлые выходные задержаны около 50 активистов. Лукашенко не скрывает, что берет курс на силовой сценарий проведения избирательной кампании. И в этом плане встреча с председателем КГБ является очень четкой демонстрацией избранного курса, сигнал всем оппонентам, что сила будет применяться при любых попытках поломать сценарий власти, который в Беларуси применяется обычно. И отказаться от всяких надежд. 


- Насколько брутальными могут быть действия власти? Лукашенко осмелится повторить сценарий 2010 года?

- Брутальность действий властей будет зависеть от того, как власти будут ощущать угрозу существования политического режима. Если власть будет ощущать такую угрозу очень сильно, брутальность будет большая, если все ограничится рамками процедуры, определенной властью (люди проголосуют и защищать свои голоса не выйдут), то и брутальность будет невысокой. Думаю, все зависит от того, насколько сильным будет сопротивление общества.


- Как вы охарактеризуете настроения общества по двум неделям избирательной кампании?

- Мы видим, что общество активно, сильно политизировано и готово активно участвовать в избирательной кампании. Причем эта активность фактически сводится к одному постулату: кто угодно, только не Лукашенко. Обратите внимание, членов инициативной группы Лукашенко вообще на улицах не видно: наверное, боятся выходить. Очереди стоят по всей стране и именно к альтернативным кандидатам, причем многие подписываются сразу за всех: кто угодно, только не Лукашенко. 
Известный белорусский культовый вопрос «Кто если не Лукашенко?» на глазах трансформируется в другой слоган: «Кто угодно, только не он».
Но тут возникает другой вопрос: готовы ли люди серьезно защищать свой выбор? Обратите внимание: в Гродно люди не пошли защищать Тихановского к изолятору, куда его посадили. На следующий день во многих городах люди вышли. Но вышли куда? Подписываться за альтернативных кандидатов. Люди готовы действовать только строго в рамках процедуры, официально объявленной властями. И не более того – каких-то серьезных митингов, протеста мы не увидели. Даже неделю назад на Комаровке мы видели нечто похожее на митинг, в этот раз фактически стояли только очереди. По тому, как скрупулезно население готово действовать исключительно в рамках объявленной процедуры, вызывает вопросы: готовы ли они идти дальше? Пока на этот вопрос ответ дать невозможно.
- Лукашенко заговорил риторикой, от которой несет 5-летним душком: «майданов в Беларуси не будет». Сработает ли эта страшилка сегодня?

- Что болит – о том и говорит. Самое страшное, чего боится Лукашенко, - это майдан. Он не ожидает, что избирательные комиссии дадут иной, невыгодный результат, как я понимаю, он уверен, что все схвачено, избирательная машина отлажена, отработана и даст результат, который заказан из администрации президента. А вот майдан, люди на улице – это проблема, страх перед революцией – это экзистенциальный страх Лукашенко с первых дней, с первых лет его прихода к власти. Вы правильно заметили, что тезис «майданов в Беларуси не будет» - давний тезис, он его повторяет регулярно.
Но я бы обратил внимание вот на какой момент. Если внимательно смотреть разговор Лукашенко с Вакульчиком, в нем выявляется один очень тонкий нюанс. Согласно Лукашенко, угроза майдана исходит не от белорусского народа, угроза майдана исходит извне. То есть Лукашенко соединил в один сюжет угрозу независимости и угрозу майдана – и это очень тонкий намек на Россию. Он хочет переформулировать сам порядок дня избирательной кампании. Сегодня повестка дня звучит примерно так: народ против Лукашенко, кто угодно, только не он. А он хочет переформатировать в другую схему: Кремль против Лукашенко. И объявить всех своих противников (выступая на МТЗ, Лукашенко открыто сказал, что Тихановский и Бабарико – пророссийские кандидаты, и даже деньги получают оттуда) пророссийскими кандидатами, агентами Москвы, агентами внешних сил, и сформулировать новый порядок. 
Например, его сформулировал известный пропагандист Петр Петровский в фейсбуке: патриоты против коллаборантов. Именно такую схему сегодня предлагают власти, а государственные СМИ именно так пытаются ее подавать, тот же Марзалюк на сайте БЕЛТА так же предлагает трактовать нынешние президентские выборы. И Лукашенко сегодня в разговоре с Вакульчиком таким же образом пытался сформулировать новый порядок дня.
- Но пока властям не удается представить Тихановского и Бабарико как прокремлевских кандидатов?
- Можно только высказывать предположения. Независимая социология отсутствует, поэтому мы можем только строить умозрительные заключения. Я думаю, что эта схема не сработает, потому что поменять алгоритм избирательной кампании, который уже стихийно сложился, будет очень сложно. 
Более того, в обществе уже нет доверия ни к самому Лукашенко, ни к государственным СМИ. Власти потеряли монополию: в информационной войне в соцсетях, в интернете власти проигрывают. Можно судить хотя бы по тому, как интернет-сообщество отреагировало на события в Гродно.  
Опять-таки, на кого рассчитана такая схема? Если на белорусских националистов, так идейно именно они более всего не принимают политику интеграции с Россией. Частично такой прием работает, если судить по дискуссиям в фейсбуке, но только частично. Даже Зенон Позняк достаточно позитивно оценил Тихановского, не говоря уже про Статкевича и Северинца.
А вот электорат Лукашенко или аполитичный обыватель позитивно относится к России, лояльно, и вряд ли его можно запугать «российской угрозой». 
Наверное, здесь присутствует расчет на политику Запада. Представив всех своих оппонентов агентами Москвы, можно подать все репрессии против оппозиции, своих соперников как борьбу против российской гибридной угрозы. Но не думаю, что Запад купится на такую грубую схему. 







X