Что за люди собирают и сдают стеклотару в столичные пункты приема и много ли на этом можно заработать — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

Не бароны, но мюнхгаузены

Бутылки, банки-склянки, макулатура — все уложено компактно и весит немало. За день таких тележек Петрович отвозит штук пять, чтобы заработать заветные 20 рублей. Промышляет он с пяти утра и до вечера на четной стороне улицы Яна Чечота в Брилевичах. На чужую территорию лучший вторсырьевщик города не заходит — правила такие.



Петрович представился мне: непьющий, 1958 года рождения, воевал в Афгане и побывал там в плену. Человек он небедный, к четырем сотням рублей пенсии примерно столько же прибавляется от «вторички». Рассказал, что живет в своей квартире, куда в скором времени, будучи вдовцом, собирается привести молодую жену. Все (или почти все) о себе поведал за несколько минут. Хитро прищурясь, он прозвенел в свою честь найденным то ли серебряным, то ли мельхиоровым колокольчиком.



Насчет Афганистана, пленения и боевых орденов Петрович наврал, о чем позже стало известно из достоверных источников. Про доходы и квартиру, скорее всего, тоже. Социопаты — не бароны, но мюнхгаузены: они любят приврать, выдавая желаемое за действительное.

Заготовитель, главный приемщик пункта вторичного сырья на улице Наполеона Орды Александр Прозоров был по-деловому лаконичен:

— Работаем согласно плану вышестоящей организации «Белвторресурсы». За месяц надо собрать 15 тонн металла и столько же стекла, но фужерное, аптечное не берем, 10 тонн макулатуры и далее по списку. План выполняем. Особенно много сдатчиков по понедельникам и после праздников. Основной контингент — бомжи и пенсионеры. Приносят большей частью бутылки на стеклобой. Раньше было много картона, но цена упала с 12 до 6 копеек за килограмм. Теперь только Петрович и таскает.



К Прозорову подошел интеллигентного вида пенсионер. В кожаной куртке, стрелки на брюках, с саквояжем (из аналогичного герои «Иронии судьбы…» доставали воблу и пиво), глянул на всех свысока и увел Александра в офисный отсек к электронным весам. Вторсырье взвешивают на больших, амбарных, где погрешности в граммах в ту или иную сторону возможны. Увидев мое недоумение, второй приемщик, Виктор, улыбаясь, пояснил, что этот культурный товарищ — сборщик цветного лома: меди, алюминия, драгметаллов, добытых из старых телевизоров, фотоаппаратов и другой дорогой техники советских времен. Такие дядьки по своим каналам и через Интернет ищут товар. Они — элита приемного пункта.

Виктор рассказывал и одновременно разбивал бутылки.

Чтобы осколки не разлетались, делал это в самодельном металлическом контейнере. Он пояснил, что таким образом экономится место, хотя стекло на бой можно сдавать и в целом виде. Но тогда, к примеру, машину придется заказывать не один раз в неделю, а через день-два.

Территория приемного пункта небольшая и на первый взгляд малоэстетичная. Однако, присмотревшись, отыскиваются островки романтизма, например книги и журналы «Курсы кройки и шитья на дому», «Вязание для девочек», также есть набор болтов, гаек, ключей и других раритетных железок.

— А это наш студент, — указал Виктор на печального вида мужчину, стоящего в очереди к большим весам. — Мамка отправила учиться, а из института выгнали, домой вернуться побоялся, так по городу и болтается.

Студент, пребывая в глубокой прострации, на вопрос, сколько ему лет, назвал год рождения — 1969-й. Виктор тут же добавил, что «таких студентов» около 20 приходит в день, и не один раз, и это с учетом того, что 10 человек отправили лечиться в ЛТП.

Такие они — санитары дворов, которые превращают отходы в доходы, за счет чего и сами выживают.

Здесь бутылочка — не игра

На улице Алибегова за большим гастрономом — частный пункт приема стеклотары, где принимают оборотную бутылку в целом и чистом виде по цене от 7 до 15 копеек за штуку. И берут на стеклобой, за килограмм которого можно получить 13 копеек. Например, стеклянная бутылка 0,5 л весит 348 граммов! Попробуй насобирай, да и дотащить еще нужно. Не случайно некоторые сдатчики от неблизкой остановки общественного транспорта добираются до приемного пункта в несколько приемов: пару емкостей отнесут — за другими идут. Сюда таскают большими сумками, потому что подобных универсальных точек, где принимают бутылки целые и на бой, в городе немного. Операция «Хрусталь» — дело эксклюзивное!

У заветного окошка выставляет товар хорошо одетая дама «золотого» возраста. Бутылок у нее мало, но в день она приходит несколько раз. Даме не под силу поднять ящик и подать его приемщику, но он помогать не стал. К женщине подбежал приличного вида мужчина, как оказалось, сын. Слегка смущаясь, поставил мамину тару на прилавок. Приемщик Юра перенес груз на электронные весы. Установлены они не очень удобно для сдающих. Цифры хорошо видны только приемщику. Юра протянул даме 1 рубль 47 копеек, бросив вежливое, как кассир в супермаркете, «приходите еще». Похвастался, что в молодости принимал участие в выпуске рекламной газеты в качестве «почти журналиста». Взял в руки старую «Вечерку», попозировал. Со знанием дела попросил меня предъявить удостоверение, после чего резко замолчал, сменив милость если не на гнев, то на легко читаемое «отвалите».

Иду на улицу Белинского. С трудом отыскиваю нужное здание, похожее на кирпичный сарай, в центре двора. Здесь главным приемщиком более 20 лет работает Анатолий Равинчик. Он давно является медийным лицом — писать про стеклотару журналисты идут именно на Белинского. Помещение большое, темное. Битьем бутылок, тасканием и перемещением ящиков занимаются еще несколько работников. Привлек внимание уголок отдыха. На замызганном столике стоят работающий кассетный магнитофон и металлические кружки. На стене — иконка и наивный детский рисунок. К ленте-транспортеру, по которой когда-то цивилизованно плыли выложенные бутылки, прикреплен пакет с не новыми, но чистыми пакетами для нуждающихся в упаковке. Редкая сервисная мелочь для подобных заведений!

…Он и она, пара трудноопределимого возраста, сдав тару, отдыхали на крылечке в раздумьях, где бы еще чего отыскать: район старый, высоток нет, конкуренция большая. Провожая взглядом веселого живчика, пришедшего с мешками бутылок, мужчина прокомментировал:

— Дворник наш. Довольный! Ему кафешки и гастрономы тару отдают, по мусоркам рыться не надо…

— Интересно, декретные входят в пенсионный стаж? — то ли спрашивала, то ли вслух рассуждала женщина возраста бабушки.

Я подумала, что она для кого-то интересуется, но захотелось спросить, сколько же ей лет. От чуть не сорвавшегося с языка некорректного вопроса спасла ее шокирующая реплика: «Мне еще три года пенсии ждать…»

…Вскоре я снова встретилась с ожидающей пенсии дамой — за территорией Толяна (так местная публика называет приемщика Анатолия Равинчика). Она была не одна, а в компании бодрого мужчины. На правах уже хорошей знакомой женщина представила мне Валеру… бывшего летчика. Тот стал балагурить, пиариться и чем-то напомнил Петровича.

Фото автора







X