Вот что перед запуском предвыборного цикла рассказали ведущие.
Голоса на выборах давно не считают. Так о чем говорить?
«Президентские выборы – это главная политическая кампания пятилетия, «не заметить» ее солидному СМИ невозможно. Любые президентские выборы – это политизация и активизация населения, когда люди интересуются политической альтернативой, для избирателей – это возможность выразить свое отношение к происходящему в стране», – считает ведущий цикла «ProContra. Выборы» Виталий Цыганков.


В этом году пятнадцать потенциальных кандидатов на главный пост в стране, но не только в этом уникальность избирательной кампании, добавляет его коллега по студии Светлана Калинкина:
«Много лет мы наблюдали ситуацию, когда участники избирательной кампании делились на власть и оппозицию, либо тех, кто подыгрывал власти и тех, кто так или иначе был в оппозиции. Сейчас на выборы идут представители достаточно крупного бизнеса, не ради политического багажа и авторитета, а чтобы достичь каких-то других целей. Это первые выборы, где есть серьезный ответ на вопрос: кто вместо Лукашенко?».


Поэтому, как замечает Виталий Цыганков, может произойти то, что в политологии называется «выборы, которые опрокидывают ситуацию».
Если бы пришел Лукашенко
Первое лицо страны традиционно не принимает участие в предвыборных дебатах и последние избирательные кампании избегает серьезных интервью. Но если бы руководитель страны пожаловал в студию «Белсата», какие вопросы услышал бы он от ведущих цикла «ProContra. Выборы»?
«Потенциальный разговор с нынешним главой государства лично мне, например, создал бы довольно серьезную дилемму: насколько можно оставаться «нейтральным» в таком интервью? В любом случае это был бы жесткий разговор, разговор-столкновение, разговор-конфликт, такой жанр существует. Американский журналист Дэвид Фрост брал такое интервью у президента Ричарда Никсона», — рассуждает Виталий Цыганков.


Анна Канопацкая в студии «Белсата». Фото belsat.eu

Светлана Калинкина уже брала интервью у Александра Лукашенко, но о чем она спросила бы его перед «шестым переизбранием»?
«Я все жду и жду, когда этот кандидат пойдет на пенсию. Тогда с ним можно было бы поговорить не как с забронзовевшим памятником, а как с человеком – пенсионером, который наделал много ошибок. Я бы Лукашенко задавала человеческие вопросы: сколько людей предали его, скольким предал он? Насколько это трудно — переступить через судьбу человека? Меня просто интересует, как из человека можно превратиться в памятник и при этом быть живым», – полушутя отвечает Светлана Калинкина.
Это был бы скандал
Легко ли будет вести разговор с потенциальными кандидатами — «циниками», которые на все имеют подготовленный ответ и умеют общаться со СМИ? А с претендентами, которых уже назвали «тяжеловесами» и намерения которых для общества до сих пор остаются загадкой? Насколько самостоятельны они в принятии своих решений принимать участие в выборах? Или Лукашенко недооценил риски (совсем как в случае с COVID-19), регистрируя их инициативные группы?
«Возможность отсечь ненужного и опасного конкурента у власти есть всегда, можно не зарегистрировать его в качестве кандидата, заявив, что плохо были собраны подписи. Предварительно у Лукашенко было намерение провести эти выборы максимально спокойно, приблизительно как в 2015 году. Но не зарегистрировать инициативную группу Виктора Бабарико или Валерия Цепкало было бы слишком большим скандалом», – замечает Виталий Цыганков.
Юрий Губаревич в студии «Белсата». Фото belsat.eu
Светлана Калинкина в выдвижении Валерия Цепкало и Виктора Бабарико видит ответ на запрос элит. Но останется ли «политический вызов» без наказания?
«Я бы обратила внимание, что больше всего страдали по итогам президентских выборов как раз кандидаты, которые так или иначе имели отношение к номенклатуре. Это и Михаил Чигирь (экс-премьер – ред.), и Михаил Маринич, и Александр Козулин (был заместителем министра образования и ректором БГУ – ред.) Это те, с кем власть обходилась не просто жестко, а очень жестко. Поэтому я считаю, со стороны Бабарико, впрочем как и со стороны Цепкало – это очень смелый шаг. Другое дело, понимают ли они это? Ведь первая пресс-конференция Бабарико и его слова об отсутствии политических репрессий, меня, честно говоря, немного смутили. Это игра на публику, попытка успокоить людей, которые боятся участвовать в его кампании, или искреннее убеждение?».

Оппозиция: game over?
Не получится ли так, что сильные кандидаты не изменят Лукашенко, но переформатируют политический ландшафт страны? Станут, скажем, новыми лицами оппозиции в переговорах с Западом? А традиционная оппозиция станет частью истории.
«Надеюсь, что новые люди пришли в политику не на одну компанию, что они имеют серьезные планы на будущее. Оппозиция давно требует переформатирования. Лукашенко 26 лет у власти и снова баллотируется в том числе потому, что оппозиционные политики не смогли найти слова, которые имели бы отклик у избирателей. Поэтому переориентация оппозиции нужна, и на мой взгляд, это совсем не страшно. Конечно, пока непонятно, могут ли стать хорошими лидерами Цепкало и Бабарико, потому что мы не слышали их программных речей, они не могут этого пока говорить, – добавляет Светлана Калинкина, – однако они мне уже понравились тем, что говорят: два президентских срока достаточно, чтобы сделать все, что ты можешь».

Какие неожиданные заявления нас ждут? Смотрите цикл интервью «ProContra. Выборы» с 1 июня по 10 июня в 21:20, чтобы мочь сознательно отдать свой голос.








X