Напомним, что по итогам совещания с руководителями республики 18 мая президент Путин принял решение помочь Дагестану силами МЧС и Минобороны. 19 мая из Ростова-на-Дону и Ногинска туда выдвинулись автоколонны с необходимым оборудованием. Специалисты МЧС проведут в Дагестане масштабную дезинфекцию медицинских учреждений и объектов социальной инфраструктуры. А военные построят в регионе медицинский центр.

О ситуации в республике мы поговорили с Магомедом Абдулхабировым.    



- Магомед Абдулхабирович, почему вы решили выступить с этим письмом?

- Я никогда не терял связи с Дагестаном. Мне позвонила моя знакомая Фатима Абакарова, заведующая отделом культуры администрации Гунибского района. В ее словах прозвучал упрек: почему я молчу, когда в республике происходит настоящая катастрофа.

Потом я получил письмо от врача Айшат Нажмудиновой из Левашинского района. Она по специальности акушер-гинеколог, но из-за нехватки медиков вынуждена заниматься коронавирусными пациентами. Она одна на три села в Левашинском районе, и помимо своих основных обязанностей гинеколога исполняет функции терапевта, инфекциониста, медсестры и участкового врача.



Айшат пишет об отсутствии масок, перчаток, спецхалатов и средств для обработки рук. Медики вынуждены покупать лекарства и средства индивидуальной защиты в аптеках за свои деньги. Хотя не только обещанных надбавок они не получили, но зарплату выплачивают с задержками.

Возможности делать компьютерную томографию отсутствуют, хотя данная болезнь диагностируется именно по КТ. Рентгеновские снимки и флюорография эту болезнь не показывают. От всего этого врачи в районе массово заболели коронавирусом. И ведь такое происходило не в одном этом районе. Ситуация была катастрофическая, я не мог молчать.



- Вы верите в официальную статистику по количеству заболевших и умерших?

- У меня самого там заболела сестра, племянница и внучки. Я ими занимался дистанционно. Никто из них не обращался в больницу, они не стояли на учете и не вошли в статистику. Потому что идти в больницу очень страшно, можно заразиться, и больницы переполнены. 

В горных аулах люди вообще не обращались к врачам, потому что там в больницах мест нет, а увезти в город невозможно, потому что дороги перекрыты. Да и махачкалинские, хасавюртовские больницы тоже переполнены. Сейчас поехала бригада Минобороны, они там палатки развернули. Спасибо, молодцы.

- Власти обнародовали статистику: смертность от коронавируса вроде бы небольшая, но много случаев пневмонии, и от нее смертность высокая. Так можно делить: там – коронавирус, тут – пневмония?  

- В Дагестане нет возможности в горных селах и даже в городах делать компьютерную томографию. И не у всех людей есть эти огромные деньги – до 7 тысяч рублей. Хотя это должен оплачивать Фонд обязательного медицинского страхования (ОМС). В аптеках цены на лекарства выросли в десятки раз, на некоторые в сто раз.

Абсолютное большинство, до 90% , лечатся дома. Кто-то умирает дома без обследования, без прихода врача, без всяких анализов, без вскрытия. Как ты можешь сказать, что это пневмония? Это несерьезно. В Москве приняли правильное решение - все пневмонии считать коронавирусными. И в Дагестане надо так же сделать.

- Что со средствами защиты для врачей?

- Это вообще кошмар. Первое время ничего вообще не было. Врачи носили обычные маски. Теперь уже некоторые центры ими обеспечены, но не все.

Ситуация в республике абсолютно вышла из-под контроля. И на этом фоне прокурор Левашинского района официально вызывает на допрос Айшат Нажмудинову. Вы можете себе представить: идет пандемия, умирают люди, а прокурор не расследует причины смертности в Дагестане, зато вызывает врача в прокуратуру за то, что она посмела обнародовать негативные факты. 

Мне сразу вспоминается 1937-й и 1952-й годы, «дело врачей». Я работал с великими врачами, которые были посажены в 1952-м году, а другие ждали посадки.

У нас был выдающийся классик советской травматологии и ортопедии - Аркадий Каплан, с которым я работал. Он оперировал всех наших командующих, но его готовились арестовать. И он был уже готов к аресту, у него были собраны вещи, уже были арестованы его друзья, его исключили из партии. Израиль Кон, крупнейший специалист по сколиозам, прошел через арест и лагеря. Я все это вспомнил, когда ее вызвали в прокуратуру. Этот прокурор пришел бы к ней, выяснил, в чем дело, или пошел бы в больницу, проверил бы: правду ли она говорит?  

- Почему именно в Дагестане так разгулялась эпидемия? Может быть, много людей ездили в хадж?

- Да нет, хадж сразу отменили. Саудовцы мгновенно все закрыли, надо отдать им должное, вот бы и нам с них брать пример. 

Тут повинны все - и народ, и руководство. Сначала эту ситуацию не воспринимали серьезно. Никто из представителей власти не счел нужным обратиться к населению. Не смогли руководители Дагестана найти правильные слова, чтобы объяснить народу, насколько опасна эта инфекция. Не смогли людей убедить. И люди отнеслись легкомысленно.

Духовное управление тоже запоздало. Мечети поздно закрылись. Люди ходили на коллективные молитвы. Совершались свадьбы в это время. В аулах умирают каждый день, каждый день похороны. На похороны по обычаям не пойти нельзя. А потом, горцы, живущие на чистом воздухе, не приспособлены к инфекциям.  

Конечно, и страна, и Дагестан не были подготовлены. Когда я короткое время при СССР работал главврачом санэпидстанции, у нас были регулярные учения по чуме и по холере. Сейчас никаких учений не проводится. Я пытался в Дагестане найти вирусолога – никого не смог найти. Нет вирусологов в Дагестане. Во времена СССР там была очень хорошая мощная противочумная станция. Сейчас все это «оптимизировали».     

В аулах были фельдшерско-акушерские пункты - их сократили. Были небольшие сельские участковые больницы на 10-15 коек - их тоже закрыли. В городских больницах тоже сократили врачей. Но зарплаты у них все равно остались нищенские. 20-25 тысяч рублей, максимум 30.

Мой призыв: хватит издеваться над россиянами. Хватит оптимизировать медицину. Все делается без согласования с врачами. Разве медики против реформ? Ничего подобного. Но давайте обсудим эти реформы с участием профессионального сообщества. Мы выскажемся по этому вопросу более профессионально.

- В чем вы видите недостатки оптимизации в ее нынешнем варианте?

- Вот пример. Сегодня считается, что надо пациента быстро госпитализировать, быстро прооперировать и быстро выписать. А кто этих больных потом амбулаторно наблюдает? Кто будет отвечать за осложнения? Ведь одно осложнение может свести на нет все плюсы от этой быстроты. Это огромная проблема.

Например, эндопротезирование тазобедренного сустава. Хорошо, быстро прооперировали, быстро выписали. А если потом осложнение, то расходы на больного увеличиваются в 50-100 раз. Дайте самим врачам решать, когда выписывать больных. Не надо насиловать врачей своими схемами.

Сейчас совещания у главврача проходят как? Он не спрашивает: «какую методику вы внедрили, какую статью опубликовали?». Он спрашивает: «сколько заработали»? Медицину превратили в бизнес. А это гуманная профессия. Медиков превратили в людей, оказывающих услуги. Врачи оказались наравне с парикмахерами, торговыми работниками. Нельзя так унизительно относиться к врачам.

- Но, наверное, авторы такого подхода к медицине вам скажут, что они стремятся сделать у нас «как на Западе».  

- Но это не похоже на то, что на Западе. Например, в Израиле есть государственная и есть частная медицина. Но нет привилегированных больниц. А у нас есть ведомственные больницы. Это пиявки на государственном бюджете. Это же с коммунистических времен осталось, почему это не оптимизировали? Почему депутаты, министры должны лечиться отдельно от обычных людей? Это социальное извращение.

Необходимо, чтобы была единая система здравоохранения. Пусть будет медицина государственная и частная. Но с какой стати частную медицину должны финансировать фонды ОМС? Там же огромные коррупционные схемы.

- Но вернемся к текущей ситуации в Дагестане. Как велась работа по информированию населения?

- Работа информационных служб была на нуле. Люди не могли дозвониться куда-либо. Не было ни гуманитарной помощи, ни лекарств. Многие ведь не работают, не хватает самого необходимого. Куда обратиться?

Мне звонили по поводу роженицы с коронавирусом: куда ее везти? Что делать? Огромные пресс-службы есть у главы республики, у председателя правительства. Где они? Их не было видно. Зато, по моей информации, врачам под угрозой увольнения запретили рассказывать в СМИ правду о реальном положении дел.

- А как вело себя в этой ситуации руководство Дагестана?

- Руководитель республики Владимир Васильев абсолютно закрытый человек. Да, он посадил коррупционеров из состава прежнего руководства республики. Но как-то избирательно...

Премьер-министра Дагестана Артема Здунова, который был назначен главой Оперативного штаба по социальной стабильности, с начала пандемии вообще не было видно. Здунова Васильев пригласил из Татарстана. Сейчас все, что нужно Дагестану, включая маски, идет через Татарстан...  

Сегодня ситуация в Дагестане мне напоминает начало войны в 1941 году. Это война, война со страшными, большими потерями. Хочется верить, что мы выйдем из нее победителями.







X